— Ваше здоровье, господин начальник!
— Будь здоров! — ответил старшина и повернулся к Петру. — В солдаты не забрали, а?
У Петра просветлело лицо.
— Да, не забрали; когда настало время ему идти на жеребьевку, Ясюк был еще мал, а мне стукнуло пятьдесят шесть годков. Брат малолетка, отец старик — вот ему и дали льготу и оставили дома, слава богу…
— Вот и выкрутился, — заметил чей-то голос.
— Ну, счастливец! — добавил кто-то другой.
— Счастливец, — повторил Петр, — только бы господь во всем его так благословил.
Старшина снова налил стакан меду счастливому парню.
— Пей! — крикнул он. — Пей и помни, кто тебя угощает!
Парень заколебался, взглянул на отца, но Петр, довольный скромным поведением сына, как всегда не устоял против приятно щекотавшего его самолюбие почета и ободряюще толкнул Клеменса в локоть: