— Пей, раз старшина приказывает…
Клеменс, развеселясь и совсем уже осмелев, на этот раз не поднес стакан прямо к губам, а поднял его размашистым жестом; немножко меду пролилось на стол, а сам он подскочил:
— Чтоб ваш конь так брыкался! — крикнул он и осушил стакан до дна.
Шутка его до того понравилась окружающим, что, поднимая стаканы, все — один за другим — повторяли:
— Чтоб ваш конь так брыкался, господин начальник, чтоб ваш конь так брыкался!
Это относилось к коню, которого старшина сегодня купил у Петра. Антон Будрак, староста Сухой Долины, человек от природы веселый, а может быть, и себе на уме, кликнув корчмаря, велел принести еще жбан меду. Теперь он угостит старшину и всю компанию. Несколько голосов отказались:
— Не хотим больше меду, коли угощаешь, так давай водки!
Будрак потребовал водки и, налив стакан меду старшине, который предпочитал его другим напиткам, начал:
— Вот какое дело, господин начальник. Хотим затевать тяжбу насчет той земли и лугов… Чтобы давность не прошла… Вы что знаете об этом, то и говорите… Может, что-нибудь нам посоветуете. А дело такое…
И хотя он изрядно выпил меду и немножко водки, довольно толково излагал сущность этого важнейшего для деревни дела. Но Петр, прервав его, стал сам рассказывать. Максим Будрак и трое Лабуд, перебивая друг друга, тоже что-то говорили, подняв невообразимый шум. Однако старшина уже немного понаторел в публичных обсуждениях.