— Ой, горькая, горькая доля мне и моим деткам!
Вдруг Клеменс приподнялся в санях и ужаснулся:
— Опять Пригорки!..
Петр тоже поднялся и стал пристально вглядываться.
— А как же! Пригорки!.. — подтвердил он. — Черт водит нас, не иначе… Черт взъелся на нас сегодня, туманит глаза и водит…
— Кругом водит… — заметил Клеменс.
— То-то и есть, что кругом. Черт это, не иначе… вылезай из саней…
Высаживаясь из саней, он сказал сыну:
— Пойдем искать дорогу…
Едва они ступили в снег, вплотную к ним подкатили сани Степана, так что полозья сцепились с полозьями.