— Мое? Что же такое может со мною случиться? Я уже взрослая, как-нибудь справлюсь.
— Значит, вы счастливее князя, потому что он не умеет справиться…
— С чем?
— Со всем. Он сам не знает, что ему делать с разочарованным, много раз обманутым сердцем, куда девать бесцельно проходящие дни и часы.
— Бедный! — снова вздохнула она, но спустя минуту продолжала с большим оживлением:
— А мне все-таки кажется, что князь мог бы быть очень счастливым, только не хочет или не умеет. Быть может, я чересчур самоуверенна, только, мне думается, я знала бы на его месте, что делать и с сердцем и с жизнью.
— Да неужели? А что бы вы делали?
— Я взошла бы на башню… вон на ту… вы видите?.. и осмотрела бы с нее весь город. Я увидела бы всех, кто в нем живет, страдает, нуждается в чем-либо, и…
Она остановилась и внезапно спросила:
— Видали вы когда-нибудь образок парижской богоматери?