- Не покажется ли вам странным и нескромным мое замечание? - начал я этою истертою фразою. - Меня, и, впрочем, не одного меня, поразило сходство лица вашей "Ревекки" с лицом девушки на другой картине. - И, сказав это, я пристально посмотрел на него.
Он вспыхнул и смешался.
- Да, это правда, это большой недостаток… Это… - И он не мог ничего сказать более.
- "Э-ге! да, видно, барыня-то не совсем солгала…" - Его смущение мне, однако, очень понравилось. Он, кажется, еще слишком молод и, по-видимому, жил в большой бедности. Что же? это ничего: года через два разбогатеет да пооботрется в обществе, понасмотрится и поприслушается, а там и перестанет краснеть… Не вечно же кутаться и прятаться в детских пеленках; право, чем скорей, тем лучше сбросить с себя все эти забавные украшения и сойтись лицом к лицу с действительностию…
- Так вы решительно не хотите расставаться с вашими картинами?
- Может быть, я нехотя должен буду расстаться с ними. Не знаете ли вы князя Б*?
- Нет, не знаю.
- Он приехал сюда на время, а живет постоянно в Москве… Князь так добр и так расположен ко мне: он раза два или три в неделю посещает мою бедную мастерскую и непременно хочет иметь мои картины, - а ему, которому я, в короткое время знакомства, обязан многим, ему отказать мне совестно…
В эту минуту один из морских офицеров подошел к художнику.
- Чем изволите заниматься теперь? - спросил он его.