Грустно в мире жить одинокому,
Без любви твоей, дева милая!
Полюби меня, черноокая!
Ты звезда души беззакатная!
И любовь твоя обовьет меня
Своим пламенем упоительным,
Я умру тогда смертью чудною,
И завидною даже рыцарям!
В ту минуту, как Астрабатов смолк, Иван Алексеич вбежал в буфетную.
— Господа, — сказал он, — вас дамы приглашают идти гулять, а в зале, покуда мы гуляем, устроят, что нужно для танцев.