Этим кончается второй акт. В третьем все переменяется… Теньер в своей мастерской с поникшею головою. Кругом его несколько начатых и оконченных им картин… Минуты две после поднятия занавеса молчание; потом он приподнимает голову, обводит блуждающие взоры кругом - и говорит монолог о ничтожности жизни, сомневается в своем призвании, вскакивает со стула и в волнении прохаживается по сцене. Дверь отворяется, входит старичок - отец его невесты - со слезами на глазах… Теньер обнимает его, и они плачут в объятиях друг друга… Зрители еще в ожидании, что такое случилось… В эту минуту раздается погребальная музыка. "Иди за мною", - говорит Теньеру старец, вырываясь из его объятий. Они уходят… декорация переменяется… Погребальная процессия; несут гроб девушки, убранный цветами; в этом гробе невеста Теньера… Неутешный отец и жених идут за гробом… Музыка смолкает в отдалении. Теньер является сначала мрачный, но лицо его проясняется, и он говорит вдохновенный: "Но я еще не совсем несчастен. Еще осталось ты для меня, святое искусство!.." Произнеся это, он упадает на колени, воздевая руки к небу, - и занавес опускается.
- Прекрасно!.. Превосходно! Я воображаю, как это будет на сцене!.. Чудо как хорошо! - раздалось вдруг несколько голосов.
Сочинитель продолжал, разрезывая жаркое:
- Я хотел изобразить в этой пьесе, как сила гения торжествует над всем.
- А скоро ваша пьеса будет играна на сцене? - спросил измайловский офицер.
- Недели через три. Теперь разучивают роли.
- Коля! надо будет его вызвать, - шепнул чиновник военного министерства другому чиновнику, сидевшему рядом с ним…
- Господа, за бокалы! - закричал хозяин дома. В руке он держал бутылку полушампанского… Пробка щелкнула в потолок. - Шипучка, шипучка важнейшая! Это вам за сегодняшнюю работу!
И полушампанское заиграло в бокалах…
- Молодца вырастили! ей-богу молодца! да он у нас сегодня просто очаровал всех, - говорил на крыльце хозяин дома, провожая Матвея Егорыча с Настасьей Львовной и ударяя Владимира Матвеича по плечу, - вот будет тебе, Матвей Егорыч, кормилец под старость… Да, укутайся, брат, хорошенько… вот так… бесподобно.