Прощайте, матушка Настасья Львовна… прощайте…
Николай Петрович говорил правду. Владимир Матвеич на этом бале всем необыкновенно понравился, особенно после соло, и почти все единогласно говорили про него: "Ах, какой прекрасный молодой человек!"
В четыре часа все семейство Матвея Егорыча, утомленное после бала, начинало засыпать.
Матвей Егорыч, засыпая, думал: "Ну, я провел вечер все-таки недаром и выиграл хоть немного, а все-таки выиграл…"
Настасья Львовна, засыпая, думала: "Теперь все в Петербурге будут говорить о том, что у меня отличные бриллианты, потому что все дамы не могли налюбоваться фермуаром, который я брала у Носковой. Пусть себе думают, что это мой…"
Анна Львовна, засыпая, думала: "Верно, он (под этим местоимением она разумела измайловского офицера) имеет на меня виды: недаром же он танцевал со мною мазурку и говорил так двусмысленно… Ах, если бы…"
Владимир Матвеич, засыпая, думал: "Какая миленькая… какие глазки… и как говорит!.. Что ж такое, что купеческая дочка?.. Ведь отец-то ее почетный гражданин… двадцать тысяч дохода!.. Больше тысячи пятисот в месяц… Славно, черт возьми!.."
Одна Маша очень крепко заснула от усталости и ни о чем не думала.
Глава V. О том, каким страшным соблазнам подвергается молодой человек, вступающий в свет
Всю ночь Владимиру Матвеичу снилась дочь почетного гражданина Рожкова, что будто бы он жених ее и за ней дают сто тысяч приданого, кроме ежегодного дохода; что будто бы он уже муж ее - и перед ним анфилада комнат и длинные зеркала, и он глядится в эти зеркала, и у него Станислав на шее.