- А Владимир здесь?
- Здесь, батюшка, - сказал Владимир Матвеич, вставая со стула.
Старик начал приподниматься, держась за Машу, и открыл глаза свои, ища сына:
- А! это ты? - поди ко мне.
Он начал пристально смотреть на него. Казалось, опять страшное сомнение начинало мучить его.
- Вот и мой час пришел, Володя… А ты мне дашь умереть спокойно?
- Что прикажете, батюшка? - у Владимира Матвеича навернулись на глазах слезы.
- Я прошу тебя… у меня одна просьба… не оставь мою Машу; не оставь свою мать… они без куска хлеба… не оставь их…
Маша дрожала всем телом; она не могла поддерживать отца, и Анна Львовна подбежала к ней на помощь.
Вдруг банка выпала из руки Настасьи Львовны и разбилась вдребезги; лицо ее судорожно подернулось, и с страшным криком: "Матвей Егорыч, прости меня! прости меня… я много перед тобою виновата!" - она почти бесчувственная упала к его постели.