Дождь продолжал стучать в стекла. Наташа еще раз зевнула.
Олимпиада Игнатьевна, глядя на нее, также зевнула и прошептала со вздохом:
- Ах, боже мой!.. Ах, господи, боже мой! - и перекрестила свой рот.
Через минуту она снова обратилась к Наташе:
- Да что это ты зеваешь беспрестанно, Наташа?
- Скучно, маменька.
Олимпиада Игнатьевна печально покачала головой.
- В твои лета мы не умели и не смели скучать, - проворчала она. - Так ты скучаешь с матерью?
На глазах Олимпиады Игнатьевны показались слезы. Она, подобно многим барыням, владела искусством вызывать слезы при всяком удобном случае.
Наташа хотя и привыкла к такого рода слезам, но, несмотря на это, считала обязанностию в таких случаях бросаться к маменьке, утешать ее и целовать ей ручки.