Царь Василий Шуйский послал против поляков русско-шведскую армию, но она была разбита вследствие измены шведов, которые отказались сражаться, ушли на север, заняли Новгород и начали, таким образом, интервенцию против Русского государства. Поляки подошли к Москве. С другой стороны к Москве из Калуги подошёл «тушинский вор». Положение Василия Шуйского было безнадёжным. Бояре и дворяне устроили против него заговор и свергли с престола. У власти оказалась Боярская дума.
Изменники-бояре дали согласие посадить на русский престол польского королевича Владислава и в тёмную сентябрьскую ночь 1610 года тайно впустили польские войска в столицу Русского государства. Копыта польских лошадей, обвязанные тряпками, бесшумно ступали по деревянному настилу улиц спящей Москвы. Утром жители с возмущением узнали, что они преданы: враг находился в сердце родины — в древнем Кремле. Польские захватчики начали грабить, опустошать Москву и другие русские города и сёла.
Русскому государству угрожал распад, а русскому народу — потеря его национальной независимости. Центральной власти в государстве не было. Повсюду свирепствовали голод и эпидемии. Города пустели. Торговля замерла. Пашни покрывались сорняками.
Но русский народ отказывался подчиниться польскому королю.
Клич об освобождении родной земли от иноземных захватчиков находил горячий отклик в народе.
Одним из центров патриотического движения стал Нижний Новгород — большой торговый город Поволжья, расположенный при впадении Оки в Волгу.
Нижегородский купец Кузьма Минин, пользовавшийся всеобщим уважением за честность и «мудрый смысл», в сентябре 1611 года обратился к нижегородцам с призывом организовать народное ополчение для освобождения страны от врагов.
«Православные люди! — говорил Минин. — Будет нам похотеть помочь Московскому государству, не пожалеем животов наших, да не токмо животов. Дворы свои продадим, жён и детей своих заложим… Я знаю: только мы на это поднимемся, многие города к нам пристанут, и мы избавимся от чужеземцев».
Тут же начался сбор пожертвований. Сам Минин, как говорит сказание, отдал «своё имение, монисты и басмы жены своей Татьяны и даже серебряные и золотые оклады, бывшие на святых иконах». Женщины снимали ожерелья и кольца, вынимали серьги из ушей и отдавали их для спасения отечества.
Кузьма Минин был теперь «выборным человеком всей земли» и возглавил организацию ополчения.