...Теперь мальчик глядел на берег, глубоко засунув за пазуху одну руку и согревая дыханием другую. По снежному склону скользила оленья упряжка: длинные узкие сани с бегущим рядом человеком в меховой остроконечной шапке. Олени были очень маленькие, они бежали, вытянув морды и пригнув рога к спинам, они были ниже пояса хозяина саней. Мальчик засмеялся от удовольствия.
— Смотри, мама, — закричал мальчик в восторге. — Смотри, какие маленькие взрослые олешки! Пойдем посмотрим поближе.
Он потянул за ватник стоявшую рядом женщину: высокую, угловатую, с беспокойным, усталым взглядом. Женщина не видела окружающей ее красоты. Она думала о чем-то своем. — Только на минутку, мама!
Мальчик потянул ее к сходням. Она встрепенулась.
— Ты, верно, замерз, милый? Пойдем отдохнем в каюте.
— Я не замерз. Посмотри! Совсем как будто игрушечные олешки!
Женщина неохотно пошла к сходням. Взглянула и сторону седого, озабоченного человека на мостике. Корабль еще не готов к выходу, но лучше не сходить на берег. Когда же, наконец, они поплывут дальше?..
— Как там с приемкой? — крикнул капитан старшему механику.
— Сейчас кончаем. — Старший механик стоял возле шлангов, на тонком, радужном нефтяном слое, залившем ржавую палубу. — Есть еще сведения о рейдере? Если, случаем, все-таки взял курс на нас, что делать думаете, Николай Иванович?
Старший механик стоял, закинув свое толстое пурпурное от ветра лицо, заложив руки за спину. Гражданская манера разговаривать с командиром! Старший механик никак не мог усвоить военных привычек, вбить себе в голову, что сейчас «Ушаков» — военный ледокольный пароход. Никак не втолкуешь ему, что мы военный корабль.