— Разрешите обратиться, товарищ капитан-лейтенант?
— Да? — сказал Ларионов.
— Принята шифровка с ледокольного парохода «Ушаков».
Ларионов поднес к глазам радиограмму.
— Товарищи офицеры, — сказал он таким голосом, что все разом придвинулись к нему и даже рулевой наклонился вперед, не выпуская ручку штурвала. — «Вражеский тяжелый крейсер, — громко и взволнованно читал Ларионов, — входит на рейд Тюленьих островов. Принял решение — дать ему бой всеми имеющимися средствами. Прошу помощи. Капитан «Ушакова» Васильев».
Он бережно сложил радиограмму. Все молчали.
— Как жалко, — отчетливо и громко сказал мистер Гарвей, — как очень, очень жалко!
«Теперь он, видимо, действительно чувствует себя неловко», — подумал Калугин.
— Чего вам жалко, мистер Гарвей? — как бы машинально спросил Ларионов.