Вода показалась в соседней трубке, тотчас превращаясь в пар.
— Течет шестнадцатая!
Он задыхался, у него кружилась голова. Сильно тошнило от резких взлетов корабля. Выскочил наружу, полным ртом набирал воздух.
— Может, сменю? — заглянул ему в лицо Никитин.
— Сам кончу! — пробормотал Зайцев. — Ты из шланга меня поливай.
Он снова протиснулся внутрь.
— Восемнадцатая течет!
— Восемнадцатая течет! — отдалось, как эхо, снаружи.
— Как девятнадцатая? — крикнул в топку Никитин.
«Больше не выдержу ни секунды, — думал Зайцев. — Вот уже пекусь живьем. Больше не выдержу...» Но еще раз пересилил себя, нашел девятнадцатую по счету трубку, смотрел лопающимися, казалось, от боли глазами. Нет, тут нет трещины, тут не течет вода.