— Ну что? — спросил Ларионов.
— Ветер четыре балла, зюйд-вест дует нам в правую раковину, — сказал штурман. — Волна три балла. Видимость лучше, но надвигается новый снежный заряд.
— Вот спасибо, штурман! — весело сказал командир. — Вот спасибо, лучше придумать не мог!
Вошел лейтенант Лужков.
— Предварительный расчет залпа, товарищ капитан-лейтенант!
— Давайте, — сказал Ларионов. Он взял листок в руки, глянул на Снегирева. — А ты, заместитель, пройди пока к народу. Времени не так много. Подготовь личный состав.
— Есть пройти к народу, — сказал Снегирев, но он медлил, задержался у двери. — Имею мысль, Владимир Михайлович. Хорошо бы обратиться к личному составу по радио вам лично. Разъяснить обстановку.
— Обратитесь от моего имени, заместитель, — смутившись сказал Ларионов. — Не умею я речей произносить. Сам поздравь их от моего имени, скажи: надеюсь на каждого, как на самого себя.
— Есть поздравить от вашего имени, — торжественно сказал Снегирев.
Он вышел на мостик, открыл шкафчик с микрофоном, приблизил трубку к своему серьезному, взволнованному лицу.