«Нет, это не прежний Афонин. Это какой-то новый Афонин. И голос у него теперь звонкий, мужественный, боевой голос», — радостно подумал старший лейтенант.
— Капитан-лейтенант Ларионов стоял у машинного телеграфа, тоже всматриваясь вдаль. Но впереди ничего не было видно, кроме однообразно крутящейся, летящей прямо в глаза массы тяжелых, мокрых снежинок. Штурман, — крикнул командир в переговорную трубу, — как прокладка?
— Выходим к цели, — отозвался штурман. — Сто кабельтовов до заданных координат.
— Лейтенант Лужков, все готово к торпедному залпу?
— Все готово к торпедному залпу, — звонко ответил Лужков.
Даль стала проясняться. Снег падал медленнее и реже, открывалось бугристое, белеющее барашками море, горизонт светлел и отодвигался с каждой минутой. Ларионов прикусил губу.
— Штурман, сколько до заданной цели?
— Девяносто кабельтовов до заданных координат, — прозвучал голос штурмана.
— Будете докладывать дистанцию каждую минуту.
— Есть докладывать дистанцию каждую минуту!