Филиппов еще видел, как три пузырчатые полосы пошли в сторону «Геринга», в то время как пенная вода с ног до головы окатила торпедистов.
Корабль сильно рвануло. Опять ширококрылая птица прошумела мимо ушей, вдалеке поднялись черные всплески.
В прожекторном свете и в блеске осветительных снарядов было видно, как пузырчатые полоски белыми пружинами разворачиваются в сторону врага. И снова с борта «Геринга» грохнул залп, воздух затрясся, «Громовой» заскрежетал всем корпусом, наводчик Вася Рунин ткнулся лбом в штурвал, стал клониться вбок, схватившись за торпедную трубу.
— Боцман, — загремел в рупор старший лейтенант Бубекин. — Пробоина во второй котельной! Аварийную группу туда!
Он перегнулся над поручнями так, что казалось, сейчас потеряет равновесие. Бинокль на тонком ремешке свешивался с шеи Бубекина, на жестяном раструбе рупора блестели пенные брызги.
Возле ростр несколько человек уже передавали вниз аварийный материал.
Здесь распоряжался Снегирев.
— Конвейером станьте, матросы! — кричал Снегирев. Он подхватил поданный сверху брус, передал его дальше.
Брус перехватил Калугин, передал матросу, который уже спускал его в шахту котельной.
Снегирев поднимал второй брус. Его реглан был расстегнут. Он распрямился, глянул в сторону «Геринга».