— Ну как же… Слава богу, у меня семья, да и не маленькая.
— А у меня вот никого…
— Да, я знаю, — сказал Артюхов. — Это грустно, конечно.
— Нет, — сказал Саша.
— Нет?
Саша подумал и помотал головой.
— Раньше я, действительно, грустил и скучал. И на фронт ехал — тоже паршиво было: никто не провожает, никто не жалеет. А теперь я как-то по-другому чувствую. Как будто я не сирота. Как будто, в общем, у меня семья… да еще побольше вашей.
«Опять я не то говорю», подумал он с досадой.
— Непонятно, небось? — сказал он усмехнувшись.
Неожиданно Артюхов взял его за руку и крепко сжал ее.