Мы шли, шли, а палатки всё нет.
— Скучноватая картинка получается, Илья Муромец, — сказал я. — Мы ведь, похоже, заблудились!
Теодорыч, пряча голову от ветра, глухо отвечает:
— Будем «дрейфовать», пока не найдем!
Мы брели то по ветру, то против, ветра, натыкались на незнакомые льдины, спотыкались, падали, поднимались…
Прошло часа три. Мы выбились из сил. Все косточки ныли. Хотелось спать. Но мы знали: если ляжем, тогда конец — замерзнем. И мы всё шли, поддерживая друг друга.
Наконец я зацепился ногой за доску. Значит, палатка близко. Мы встрепенулись, побрели веселей. И верно, скоро мы наткнулись на палатку. Ох, и хорошо было отогреваться в ней после мучительной ночи!
Утром я понаставил столбиков и протянул на них длинную веревку от трещины до палатки. Теперь заблудиться нельзя.
— Вот это хорошо, — сказал Ширшов: — теперь у нас, как в порядочном городе, есть своя троллейбусная линия.