— Слышу, Дмитрич! Иди, твой ход!
— Постой, тут не до хода. Пойду посмотрю, в чем дело.
— Сиди, Дмитрич, я выйду.
Он вышел, а я не знаю, что делать: то ли ход обдумывать, то ли товарищей будить? Кренкель вернулся, стал стряхивать с себя снег.
— Ничего не видать, тьма… — Он подсел к доске. — Всё в порядке, играем дальше.
Я сделал ход. Тут палатка опять затрещала. Значит, не всё в порядке. Я стал будить Петю и Женю:
— Вставайте, ребятки, что-то наша палатка нехорошо трещит.
Женя высунул голову из мешка, прислушался.
— По-моему, Дмитрич, это просто снег оседает.
А Ширшов говорит: