— Пойду посмотрю. У меня глаза лучше, чем у вас.
Он живо оделся и вышел. Ходил, ходил, потом вернулся и сказал:
— Это не снег, это наша льдинка отказалась нас дальше везти. Везде тонкие трещины, как черные змейки.
Тут мы все вчетвером вышли с фонарями наружу. Ветер ударил в лицо, валит с ног, сыплет снегом в глаза.
Кружки света упали к ногам, и мы увидели: наша льдина покрылась полосочками, точно ножом ее изрезали.
— Да, дела неважные, — сказал Теодорыч, — Пойдемте выпьем по стаканчику горяченького чайку, обсудим, как быть.
Мы вернулись в палатку, развели примус. Пока грелся чайник, Петя вышел еще раз посмотреть на полосочки. Скоро он прибежал:
— Товарищи, наши полосочки разошлись, стали громадными — в пять метров шириной.
Мы потушили примус и все вышли на лед. Трещина была не одна. Там, под антенной, мы увидели вторую, потом третью. Одна из них подползла под нашу палатку. Наше ледяное поле раскололось на куски…
— Браточки, когда обходите лагерь, — сказал я, — глядите в оба, не провалитесь в трещину. Если с кем из вас что случится, считайте, что двое пропали — мне тогда тоже не возвращаться. Ведь я отвечаю за вас всех.