В Москву мы послали радиограмму:
«Наметилась трещина под жилой палаткой. Будем переселяться в снежный дом. В случае обрыва связи просим не беспокоиться. У нас будет всё в порядке»
НА ОБЛОМКЕ
«Льдинка» всё крошилась. Трещина под нами расширялась. Палатку стало заливать.
— Братки, пора переселяться, — сказал я: — в этой квартире оставаться опасно.
Мы покинули наш «дворец советов», в котором дружно прожили восемь месяцев, и устроились в шелковой палатке.
Теперь мы жили на обломке величиной с футбольную площадку.
Вместе с льдинами оторвались и наши продовольственные базы. Однажды Женя и Петя увидели, что некоторые из них дрейфуют среди обломков льда. Мы взяли нарты. Как акробаты, мы прыгали по льдинам, спасали наше имущество и продовольствие. Теперь нам хватит питания на три месяца.
Мы видели, как плавали наши бидоны с керосином, но спасти их не могли. Мы видели, как среди обломков плавает наша лебедка. Ее тоже нельзя было достать.