— Петро, — спросил скрипучий, — а все наши готовые?
— Все, — ответил молодой.
— Так пусть выходят с корчмы. И чтобы Лейзер не торкался. Его дело стороннее. Проезжие спят?
— Спят. Что им делается!
Голоса затихли. Я зашевелился. Севрюк тронул меня за руку.
Из корчмы вышло еще несколько человек.
— Я на Чернобыль да на Овруч буду с Кузьмой подаваться, — сказал как будто знакомый голос. — Может, найду под Чернобылем поводыря. Там народ голодует.
Это говорил тот слепец с ястребиным носом, что собирал медяки у могилы поводыря. Снова стало тихо. Мне показалось, что прошло много времени, прежде чем я услышал тихий возглас:
— Ну, теперь сподобились!
Нищие зашевелились.