— Браты! — сказал хриплый. — Помолимся господу — да и в дорогу.
— Отче наш, иже еси на небесех, — вполголоса запели нищие, — да святится имя твое…
Пение удалялось, потом совсем стихло. Нищие ушли.
— О чем они говорили? — тихо спросил я Севрюка.
— Не знаю, — ответил он. — Пойду покурю. Подальше от сена.
Он слез с телеги и вышел из-под навеса.
— Что такое? — тотчас сказал он из темноты. — Как полыхает!
Я вскочил. За черной Брагинкой и зарослями верболоза розовело и дымилось небо. Снопы искр вылетали как будто из-за ближних кустов. Пожар разгорался. Зарево отражалось в реке.
— Где это горит? — спросил Севрюк.