Он оглянулся на окна и спросил вполголоса:
— Никого лишнего нету?
— Все свои, — ответил Севрюк. — Говори!
— Так вот, — таинственно сказал Трофим. — В корчме у Лейзера на Брагинке собрались майстры.
— Кто? — спросил я.
— Ну, майстры, Могилевские деды. Убогие люди, слепаки.
— Погоди, Трофим, — сказал Севрюк. — Дай человеку объяснить. Он про могилевских дедов ничего не знает.
Тогда я впервые услышал удивительный рассказ о «Могилевских дедах». После этого рассказа время сразу сдвинулось и перенесло меня на сто лет назад, а может быть, и еще дальше — в средние века.
Издавна, еще со времен польского владычества, в Могилеве на Днепре начала складываться община нищих и слепцов. У этих нищих — их звали в народе «Могилевскими дедами» — были свои старшины и учителя — «майстры». Они обучали вновь принятых в общину нехитрому своему ремеслу — пению духовных стихов, умению просить милостыню и внушали им простые и твердые правила нищенского общежития. Нищие расходились по всему Полесью, по Белоруссии и Украине, но майстры собирались каждый год в тайных местах — корчмах на болотах, в заброшенных лесных сторожках — для суда и приема в общину новых нищих.
Чертыхаясь, старик начал шумно выбираться на берег.