Из поезда Леня вылез совершенно оглушенный. Куда идти? Можно было запутаться в переплетении дорог, политых нефтью, среди складов, штабелей стальных балок и леса, рельсовых путей, шлагбаумов, грузовых машин с бетоном, тракторов, стремительных мотовозов, товарных составов, железных труб, бочек, гор песка и морской гальки.
Человек, весь белый от бетонной пыли и потому похожий на призрак, взял Леню за руку, подвел к лежавшей на земле, как черная змея, трубе, уходившей куда-то к Дону, и сказал:
— Вот! Иди по этой трубе до первого земснаряда. А там спросишь.
Так Леня попал на свой землесос. И снова удивился. Начальником землесоса оказался загорелый юноша в морской форме Леонид Матвейчук, тогда как Леня ожидал встретить пожилого капитана.
Матвейчук поздоровался с Леней, мельком осмотрел его, похлопал по плечу свернутой в трубку газетой и сказал:
— Добро! У нас земснаряд молодежный. Так что следует показывать только наивысшую марку. Понятно?
— Понятно, — ответил Леня.
— Переходящее знамя у нас в каюте. Стоит прочно. И никуда не уйдет до конца строительства. Это тоже следует знать. Понятно?
— Понятно, — снова ответил Леня.
— Сильно удивляетесь, — спросил Матвейчук, — что я моряк, а работаю здесь на землесосе?