В ответ он заговорил бы, наверно, о том, что строителям гидроузла удалось покончить с узаконенным веками понятием об очередности работ и произвести этим своего рода революцию в строительном деле.
По старинке полагалось не начинать другой работы, пока не окончена первая. Возьмем, например, сооружение земляной плотины. Сначала было бы сооружено тело плотины, потом пришли бы рабочие и начали бы проводить по ее откосам дренаж, а когда дренажники закончили бы свою работу, их бы сменили облицовщики. Все бы шло «своим порядком», последовательно и, конечно, с потерей времени.
А выигрыш времени — закон советского строительства. Оказалось, что вполне возможно без ущерба для прочности сооружений вести эти работы одновременно.
Если вам угодно, называйте этот способ работы волшебством.
Но ничего в нем нет волшебного.
Есть простой расчет и ясная мысль.
______
Матвейчук все чаще посылал Леню на плотину. Леня следил за работой пульпопровода и каждый раз нервничал. Ему все казалось, что их землесос не работает на полную мощность и не ««дает жизни» так, как ему следовало бы ее давать. А между тем наращивание плотины шло со скоростью, превышающей расчеты: по 50—60 сантиметров в сутки против 30 сантиметров.
У землесоса уже было свое героическое прошлое. Леня жалел, что приехал к окончанию работ и не был участником прошлогодних событий на строительстве и не видел бурного разлива Дона, грозившего смыть все.
Дон тогда осатанел. Вода неслась с бешеной скоростью. Плотину спасли только новыми перемычками и насосами. Это был всеобщий подвиг строителей. А Леня мечтал о таких делах, когда надо было бросаться навстречу опасности и совершенно забывать о себе. Он думал, что так вот и на войне люди идут в самые отчаянные места и побеждают.