— Вези к старичку, все равно мне в колхоз «Калинин» давно пора. А между прочим, что за старичок такой?
— О-о, старик какой великолепный, — торжественно произнесла Огарнова, — Опанас Иванович Цимбал, с Кубани переселился. Он тут — вроде вас, до всего докатывается. И пчела у него, и хата-лаборатория, и заметки в Москву пишет... Ходовой казак!
— Цимбал, Опанас Иванович? Не может быть! Маленький, как его черкесы называли: «середний такой», да? Бородка хвостиком?
— Ну да, ну да! — захохотала Огарнова. — Всех людей на свете вы знаете... Ну да, «середний такой»... Орденов — от плеча до плеча... Он, он! Так везти к нему?
— Вези, вези. Ты знаешь, Огарнова, ведь он мне как отец родной.
— Да что вы? Чего же вы ни разу к нему не съездили?
— Да я ведь понятия не имел, что он здесь, понятия не имел. Чем он тут занимается? И чего ради он сюда переселился? Ты знаешь, Огарнова, это же был знаменитый человек на Кубани.
— Воевали вы с ним или как?
— Пришлось, как же. Чудесный старик, большая, широкая душа... Вот не ждал, не гадал! Я сейчас будто в отпуск домой еду — к этому Цимбалу... И ведь не много-то лет и прожили вместе, а на всю жизнь, понимаешь, до самого гроба запомнили друг друга. Ты понимаешь, бывает так!
Она вздохнула, отвернувшись.