Геолог, стиравшая белье, подняла мокрую красную руку.
— Я имею предложение, — сказала она устало и, подняв глаза на Михаила Семеновича, добавила: — Некоторых придется отправить в отпуск. Например, Лубенцова.
— Ставлю на голосование. Формулируйте! — крикнул Шотман.
— Отправить в отпуск ввиду того, что у него слабый характер, — и геолог вернулась в предбанник.
Все подняли руки, не ожидая председательского сигнала.
— В чем дело? — спросил Михаил Семенович.
— Бабник он у нас, — раздался голос. — Пусть едет на сладкие воды. Так и запишите ему. Освобожден от зимовки за бабство.
Лубенцов вышел на середину. Лицо его было бледно, он улыбался.
— Постойте, постойте! — кричал он глухим голосом.
— Домой, домой! Валяй к своим бабам!