Часть пятая,
могущая быть началом новой книги
Те, кто потерял руку, ногу или далее обе ноги и обе руки, так же необходимы мне, как и целые. Я не могу сажать в деревенские комитеты людей, еще способных драться в строю. Осуда.
В нашей войне калек не будет. Человек только тогда мертв, когда у него оторвана голова. Во всех остальных случаях он не теряет ценности. Слепые более опытные радисты, чем зрячие. Безногие не теряют красноречия вместе с ногами, безрукие не становятся худшими организаторами. Ван Сюн-тин.
Для меня поле, где я сражаюсь, есть поле организации. Чэн.
Город Сен-Катаяма
1
В сопках за Владивостоком дымились частые пожары. Могучее племя кочевников, казалось, жгло костры в темных лесах за городом. Но людей в лесу не было. Леса горели без них.
Осуда, едва оглядев Владивосток, выехал в городок, еще не обозначенный на картах, — Сен-Катаяма. Телеграмма Шлегеля, который заменял сейчас Михаила Семеновича, объяснила Осуде линию его дел. Он должен был строить новый город.
Было светлое, искристое утро, все блестело на солнце. От деревьев и крыш, сопок и моря исходило тонкое и как бы благоухающее сияние. На партизанские парусники Варвары Хлебниковой грузили амфибии, славные машины 2-й мехбригады, отбившие японский десант в бухте Ольги.