— Я тоже буду писать, — сказал Войтал, не без вызова подчеркнув «тоже».
— Тогда я буду целый день петь под вашим окном, — Хозе, чем-то, видно, разозленный, пытался лезть в драку. Но все так устали, что спора не вышло.
Во время ужина Ольга рассказала о своих встречах с Березкиным и Юсуповым и показала заметку о положении с питанием на головном участке.
— С Юсуповым говорили? — Ахундов схватился за щеку. — А вы не сказали, что вы от Ахундова из «Сталин Курулишида»? Нет? Это хорошо. Будем ужинать, а потом я по телефону свяжусь и с головным участком и с нашей редакцией. Я буду говорить от своего имени, как штатный работник. Хорошо?
Ольга не возражала.
Сытный и вкусный ужин прибавил силы, и после него гости еще долго сидели, попивая кок-чай и перебирая впечатления за день.
Войталу хотелось, как это ни трудно, переслать в Прагу письмо в адрес Фучика для «Руде право», письмо о том, что сейчас происходит в местах, знакомых Юлиусу, или, во всяком случае, хоть записать впечатления в дневничок.
Шпитцер тоже разговаривал сегодня с Юсуповым и уже получил точное направление. Завтра он намерен был с попутной машиной отправиться на место работы.
Люди, даже если они мало знакомы, быстро сближаются б странствиях, и все были очень внимательны в этот вечер к Шпитцеру. Нелегко было в самом деле этому тихому венцу строить жизнь, нелегко!
Один Хозе не уделял Шпитцеру никакого внимания. Человек, вышедший из боя, не внушал ему доверия.