— О, что вы, Хозе! Так говорить может человек, не знающий немецкой души. Гитлер — позор Германии.
— Ах, подумаешь! У меня была в Мадриде одна подружка. Все говорили мне: «Хозе, она твой позор!» Да, но я любил ее. Что делать? Любил!
Тогда ему наливали вина, чтобы он не болтал лишнего.
Хозе не считал себя тенью, потерявшей самое тело, семенем, замерзшим до нужного мгновения, чтобы дать росток, хотя…
Конечно, он не мог поставить себя вровень со Шварцами, работавшими для революционной Германии с неутомимостью землекопов. Он не был Войталом, который вырос в Москве на «семь с половиной голов», как он сам говорил. Он не был — чорт его возьми! — даже Шпитцером, который написал книгу о Флоридсдорфе.
Как-то Хозе встретил Шварцев на сельскохозяйственной выставке.
— Ты, кажется, знавал, Хозе, некоего Шпитцера из Вены?
— Да. Был вместе с ним в Средней Азии.
— Так слушай, этот Шнитцер или Шпитцер написал книгу о Флоридсдорфе и предлагает записки о Ферганском канале, где, кажется, упоминаешься и ты.
— Не ожидал, признаться, Шпитцер написал книгу?