— А это кто ранен? — спросил Бочаров. — Не Большаков ли?
— Я, — медленным, страшным голосом ответил Большаков. — Сволочи вы… Слышал я, о чем сговаривались, — и он выстрелил из «вальтера» раз пять или шесть.
Бочаров кинулся наземь, застрочил из автомата. Кто-то, — наверно, Сухов, — пробежал мимо Павла.
Тогда и он на четвереньках, ползком, а потом в полный рост кинулся к балочке, перемахнул ее и, обойдя деревню задами, вышел к своим.
Сухов был уже тут. Он докладывал Коростелеву, когда подошел Павел, и здорово испугался, увидев его.
— Жив, Павел?.. Золото мое… Ну, рад я, так рад… хоть ты жив.
Коростелев сидел на завалинке у крайней избы и молча смотрел на них. Потом сказал:
— Где бросили Большакова?
— Александр Иванович, да как не бросить, когда под автомат попали…
— Где бросили, я спрашиваю?..