— А-а, Петр Семенович! Привет! — Сухов спрыгнул с коня и, покачиваясь на занемевших ногах, стал привязывать лошадь к плетню. — Ну как, собрался?
— Куда это?
— Панька тебе ничего не пересказывал?
— Да какую-то глупость говорил. Бежать будто вы, ребята, собрались. Да я не поверил.
— Бежать? Вот сукин сын! — засмеялся Сухов. — Это называется перебазироваться. Про нашу беду слыхал? Беда, чистая беда. Слез до сей поры не удержу, как об Александре Ивановиче вспомню. Без него — сироты. Конец всем.
— А Ситников? — спросил лесник, словно не знал ничего.
— Погиб и Ситников. Что же это Панька, ей-богу… Я ж ему велел тебя в курс ввести…
— Осталось много?
— Человек десять. Ну, потом, за чаем, Петр Семенович, поговорим.
— Вы что, ребята, чумные какие? — спокойно всматриваясь в лица партизан, спросил лесник. — Откуда кони? Кто дал?