— Да вот как раз к празднику твоя специальность. Спел бы нам, а?
— Ни с того, ни с сего? — развел тот руками.
— Как ни с того, ни с сего? Мы тебя просим. Вот это и есть причина. А, во-вторых, праздник!
— Ну, если так, — рассмеялся Коротеев, — тогда спою, конечно… Да не знаю, сумею ли натощак?
— Пой, пой! Может, тебя, друг, и кормить не за что.
— Не знаю, поет ли, а человек хороший, — заметил Чупров.
Коротеев встал, прислонился спиною к нарам, пожевал губами.
— Я шел к вам в лес, и казался он мне мертвым, безжизненным… А на самом деле такой бурной и яркой жизни, как сейчас, никогда и не знал он… Твердый народ мы. Об этом я и спою.
И, вздохнув, он начал песню.
О скалы грозные дробятся с ревом волны,