— Тихо! Поднимите ему голову, — сказал офицер. — Кто знает, кто он таков? Ну!
На круг вышел бледный, с синими запекшимися губами Бочаров, взглянул в лицо Невского и кивнул головой.
— Ошибки нет — Невский, — сказал он.
За ним, наступая на валенки Бочарова, выскочил Сухов.
— Точно говорю, как на святой исповеди, Невский это! — и снял ушанку и зачем-то развязно поклонился офицеру.
— Кто еще знает старика? — спросил Каульбарс. — Кто знает, пусть выйдет и скажет.
Он все время отирал платком шею и ворчливо торопил переводчика, чтобы тот оформлял акт сельского схода о признании в пленном знаменитого Невского.
Народ упорно молчал, хотя многие знали Невского в лицо и были знакомы с ним.
Вдруг что-то зашумело позади толпы, и, расталкивая обомлевших баб, на круг выскочил полураздетый Павел. Лицо его было зелено, страшно, оно выражало мучение.
— Я знаю Невского, — сказал он.