Василиско Истамаки, турок-выкрест, работавший монтером на фессальской электрической станции, был осужден как шпион на смерть и расстрелян.
Но истинное горе пришло с окончанием войны, хотя от мира ждали только одного добра.
Не успели порадоваться перемирию, как началась греко-турецкая война в Анатолии.
Греческие газеты писали, что Константинополь отдадут грекам и восстановят храм Святой Софии, Турцию отодвинут в глубь Анатолии, Адану подарят итальянцам, Мерсину — грекам.
Началась такая сумятица, что только ложись и умирай.
В Фессале не осталось и половины людей. Сначала посадили в тюрьму имама и почтенных стариков, потом выслали в Турцию учителей турецких школ.
Фессальцы отправили в Афины делегатов, чтобы выяснить положение, но делегацию тоже арестовали, подержали месяца три в тюрьме и в полном составе отправили в Турцию.
И только тогда удалось узнать, да и то далеко не всем, что норвежский писатель Нансен выдумал какие-то особенные паспорта для фессальских турок и для греков, живущих в Турции; и что будут теперь менять человека на человека, добро на добро.
Всех обуяла страсть к преувеличениям.
Каждый старался представить свое хозяйство лучшим, чем оно было на самом деле. Вместо одной овцы показывали две, вместо одной курицы — десяток, маленькие палисадники перед домами превратились в промышленные сады, а сады — в парки.