Он обнял ее и поднял на руки и так нес обратно, целуя и называя громко ласкательными словами.
— Будь моей женой, — сказал он, — будь, Анни. Ты не знаешь, какая ты радостная.
Она покачала головой.
— Не могу, милый мой грек. У меня — муж и ребенок. Они меня любят и ждут.
— Анни, — сказал он, — я не грек, я — как и ты — венец. Мы запуганы и гонимы. Анни, пойдем со мной.
Тогда она закричала:
— Я? Ты с ума сошел. Я — венка? Господи, я сербка. Я же тебе сказала это, проклятый.
У ее дома они долго плакали вместе.
— Иди, — говорила она, — иди к себе. Мне тебя стыдно. Подумать только, какого дурака мы ломали. Уходи и не встречай меня. Смотри, как страшно жить, — ты доверился мне только из страха смерти, и вот я тоже боюсь тебя и доверяю тебе мой страх, — уйди.
Она обняла его и толкнула.