— Эх ты, папа, папа! А еще взрослый! — И Коля, очень довольный, что поймал отца на ошибке, захлопал в ладоши. — Мама даст тебе! Вареньице надо всегда на хлеб мазать. Не знаешь?
Отец смущенно улыбнулся.
— Чорт его, я отвык, как тут у вас… Ну, виноват, не буду. А сладкий чай ты выпей, Колька.
— И опять неправда, — назидательно возразил мальчик. — Я еще кашу есть буду, а чай потом.
— Вы меня, по-видимому, не слушали, — задыхаясь, произнесла Рогальчук. — Так вот слушайте: Коля в такой же мере мой сын, как и ваш. Он мой по закону. Я усыновила его.
— То есть как это усыновили? Ну, знаете…
— Конечно, он Николай Бражнев. Но он внесен в мой паспорт.
Майор встал, прошелся по комнате.
— Вот, чорт его, положение. Что же мы будем делать? А надо решать. И хорошо надо решить. Прежде всего спасибо вам, что спасли малого, что полюбили его. Спасибо, что боретесь за него. Найди я его беспризорным, куда мне с ним? Просто б беда!.. Ну, а что будем делать, когда я вернусь с войны?
— Об этом сейчас незачем думать, — твердо сказала Рогальчук. — Я думаю, что и тогда мы решим дело так, чтобы ребенок не проиграл, а выиграл.