— А Рязанов что: цел? — в один голос спросили все.
— Я конца боя уже не застал, — ответил рассказчик. — А потом госпиталь, эвакуация, в запас, так и не встретился. Но знаю, что цел и награжден и, кажется, в школе военной учится.
— Вот это прекрасно, это долг! — довольно сказал инженер. — Долг — страсть, долг — вдохновение. Вот именно так я понимаю долг.
— Это геройство…
— А долг — не геройство?.. То, в чем нет героизма, — то не долг.
— Опять сцепились! — насмешливо сказал врач, но тут же сам вскочил на ноги и, хватая всех за руки, стал что-то доказывать, чего никто не мог услышать — так все кричали.
И никто не обратил внимания, как дверь в купе раскрылась и вошел пожилой с утомленным лицом проводник.
— Граждане! Граждане! Не забывайтесь! — крикнул он. — Должен буду оштрафовать все купе: три часа ночи, а такой шум подняли — весь вагон на ногах.
Враждебно взглянув на проводника, инженер молча сбросил с себя пиджак и стал развязывать галстук. Врач последовал его примеру, а рассказчик с танкистом вышли в коридор.
— Ну что же, выяснили они в копне концов, кто кому должен? — спросил из соседнего купе чей-то сонный голос.