— И вино в здешних местах легкое, здоровое вино, и табак тоже легкий, а варенья, бабы, будете варить с кизила — вон его на горах тучи, да с терну, да с того с ореху зеленого, как грузины варят, а то с персика, а водку гнать — с косточков, добрая водка! И жить нам здесь до полного счастья.
Никто не прерывал старого Костюка…
Задумался и он.
Конечно, каждый понимал, что не с варенья придется начинать жизнь на этой трудной, каменистой земле, но уж так хотелось всем, чтобы было действительно хорошо, что слова Костюка о варенье встречены были веселыми улыбками, оценившими добрую его шутку. Повеселела и сноха Костюка, и красивое, но капризно-сварливое лицо ее приняло милостивое выражение.
«И трудно и невесело будет вначале здесь, на новом месте, — думал Костюк, — но душа человеческая любит, чтобы где-то впереди, за извилинами тяжелого пути, светило солнце».
И это дальнее солнце он видел, он почти чувствовал его легкую теплоту…
«А трудности… Да боже ж мой, когда их не было! А тут, смотрите, какая красуется жизнь, берите ее с любого края!..»
И Костюк снял с седых волос шапку, и все сняли вслед за ним:
— Рай нам отвел ты, дорогой товарищ Сталин. Дай бог тебе здравия, а нам — удачи!
И долго-долго молчал, точно ждал ответа.