— Скорее, — повторил он, следя за тем, как она задумалась. — Сейчас рассветет. Иди же!
Она вскочила на подоконник и озорно по-девичьи, блеснув ногами в воздухе, побежала ему навстречу, доверчиво давая разглядывать и лицо, и свою фигуру, и свою полную покорность счастью.
— Ну, как же мы будем теперь, как? — тихо спросила она, прижавшись к нему. — Ах, это до того стыдно… Ведь Аня уже взрослая девушка!..
Он, не в силах произнести ни слова, молча гладил ее волосы.
— Ах, да не в этом дело… Но как же теперь с твоей комнатой? — шептала она, пробуя вернуться к дневным заботам. — Может, ты теперь не захочешь меняться? — тихо смеялась она. — А ты будешь любить ее, правда?.. Не комнату, а Аню… Да?
— Нас теперь трое, — сказал он. — Ты слышишь? Трое. Огромная семья… Мы с тобой останемся, а Аня уедет, будет жить у меня.
— Но я должна буду ее проводить… Заодно посмотрю, как ты жил…
— А я буду у тебя хозяйствовать и скучать…
— А книги твои — ты их оставишь там? Или привезешь?
— Книги? Надо бы Ане оставить… Как ты думаешь?