Романенко. Что и говорить, отличнейший был офицер, отличнейший. Что с ним, где он? Я потерял с ним всякую связь.
Голышев. После операции он сильно заболел. Писал мне, что собирается в Крым… У меня такое ощущение, что потерялся человек.
Романенко. Непохоже на Воропаева, непохоже…
Голышев. Непохоже, товарищ генерал, а тем не менее факт. Шел человек в первой шеренге, а теперь на тыловой телеге в обозе где-то передвигается.
Романенко. Мне не совсем ясно, кого вы больше любите — ее или Воропаева.
Голышев. К сожалению, обоих, товарищ генерал.
В дверях появляется группа молодых офицеров, ведущих под руки женщину в белом халате.
Воронцов. Товарищ генерал, Александра Ивановна Горева по вашему приказанию прибыла.
Горева. Товарищ генерал, разрешите…
Романенко. Все знаю, дорогая Александра Ивановна. Но, согласитесь, не могу же я открыть без вас наш корпусной праздник. Вы не только старейший член корпусного коллектива, но вы еще и наш надежный ангел-хранитель медицинской службы. Мы все, в сущности говоря, — произведение ваших рук. Я бы даже так сказал — не будь вас, не было бы и многих из нас. Голышева, которого вы перешиваете и перекраиваете уже вторично, определенно не было бы. Или меня, скажем. Или…