Городцов. Замрет, это правильно. Ну, душа — шут с ней, тела жалко. Тело мое не может тут развернуться. Эх, рукам здесь воли нет, деточка, глазу тесно…
Софья Ивановна. Да вы идите, идите, дома попропускаете. Вон новые нагоняют! Смотрите, сколько!
Городцов (уходя). Эх, жалко — ста грамм у тебя нету. С этой войной я до чего избаловался — без ста грамм и умыться, понимаешь, нет никакого настроения… Выпил бы, детка, за твое здоровье… Алло, до свидания.
Появляются Юрий и Наташа Поднебеско и тихо присаживаются на кусок гранита, оторванного от здания. У них только рюкзак за спиной, в руках ничего нет.
Наташа. Юрий, дай мою сумочку, платок там…
Юрий. Сумочку? Да я же ее в чемодан сунул…
Наташа. Ой, а я туда деньги и документы положила! Ну вот… что ж теперь делать?
Юрий. Ты только не волнуйся, Наташа, пожалуйста, не волнуйся, тебе вредно…
Наташа. Я нисколько не волнуюсь, но мы же теперь без денег…
Юрий. Подожди, у меня в полевой сумке что-то было… Ты только не волнуйся… дай сумку.