Воропаев. Да, что-то непонятное. Сколько дней лежу — такого шума не слышал.
В калитке появляется Городцов.
Городцов. Эй, авангард! Это что такое?
Ленка (взбирается на забор). Я им только температуру замерила, честное слово…
Городцов. Самая ты у меня была показательная, разведчик, не девка, и вот, пожалуйста, пост оставила… Чтоб твоего духу тут не было!
Пока Городцов разговаривает с Ленкой, Воропаев берет температурный листок и читает.
Воропаев. «Мил. Алексан. Иван. Дело его плохо, лежачий, свистит с утра». Ну что ж. В общем гораздо понятнее, чем я думал.
Городцов (Воропаеву). У тебя должно быть одно понятие — лежать. Будешь аккуратный, поощрение сделаю или, как барышням говорят, сюрприз.
Воропаев. Торопись, милый, а то на гроб его придется менять.
Городцов. Скажет тоже! Ну, слушай, — домик мы тебе оформляем… рядом… соседи будем… Такой капе на три комнаты — одно удовольствие…