Воропаев. С твоими цветами здорово вышло. Я их в карман шинели сунул… и забыл о них… потом искал платок и выронил…
Ленка. Ай-ай-ай, а я так собирала…
Воропаев. Товарищ какой-то был возле, он поднял, и я опять, понимаешь, их в карман сую. Товарищ Сталин с любопытством глядел на меня. Потом говорит: «Карманы, насколько я знаю, не для цветов, дайте-ка ваши цветы», и присоединил их к огромному букету на столе. Может быть, говорит, вы их кому-нибудь предназначали? Ну, тут я и рассказал о тебе, как ты цветы для товарища Сталина собирала…
Ленка. Уй-уй-уй!
Воропаев. Товарищ Сталин велел принести пирожных… Где же они? Да вот… И передать тебе, что я исполняю, товарищ Твороженкова, с огромным удовольствием.
Ленка. Ой, я их даже есть не смогу! Пойду девочкам покажу… А хвастаться можно?
Воропаев. Указаний на этот счет я не получил, но думаю — можно. Ну вот… в основном и все, товарищи.
Городцов. Как все? А о тебе какое решение? Какие оргвыводы?
Воропаев. Что ж обо мне… Обо мне… в основном товарищ Сталин меня похвалил… Нет, в общем, он положительно похвалил меня. Да, он так и сказал — «молодец», уверяю вас.
Ленка (начинает реветь). Дядя Алеша… А я теперь как же буду? Не уезжайте от нас… Дядя Алеша…