В цветной широкой юбке дородная, строгая Степанида очень хороша и нравится всем. Лихо откалывает она казачка. Стол дрожит от топота ног. Крышка чайника, заснувшего на самоваре, срывается вниз, и самовар подскакивает на подносе, будто ему отдавили ногу. На стенах машут уголками полуслетевшие с кнопок картинки.
— Стой, стой, мамо! — слышен голос Варвары.
— Як из пушки танцует, — восторженно говорит Ерофей, удивленно и растерянно оглядывается.
Гул недальнего взрыва, рокоча и откашливаясь, еще сидит в горнице. Вдруг еще! Один и другой!
— На четвертой заставе! — шепчет Васька, выскакивая из-за стола. — Взять высоту! Ходу!
Он, Опанас, Андрейка и девчата, похватав дробовики и винтовки, исчезают за дверью.
Со звоном разлетается окно. Ставня ходит вперед-назад, как по ветру, визжа под пулями, и кажется, что растерянная донельзя хата всплескивает дрожащими руками.
Ксеня бросается в сенцы, в угол, нанизывает на себя какое-то барахло.
Степанида, погасив свет, снимает со стены противогазы. Гремя ключами, достает из сундука ручные гранаты.
Антон говорит ей: