— Хочешь? — щуря глаза, тихо спрашивает и хан Берке.
А жена его дает знак глазами лекарю, который за углом шатра что-то вливает в шлем, втирает в его стенки. Что-то такое, чего боится коснуться сам. «Хорошо», — отвечает ханша глазами, и хан видит эту сцену.
— Хочешь? — повторяет он Александру.
— Того хочу, хан, чего Русь захочет. А пошлет против тебя, пойду, — говорит, глядя в глаза.
Хан встал. Вое замерли, опустили головы. Встал и Александр. Оба великаны — стали они друг против друга, глядели в упор.
— Люблю людей храбрых, — говорит хан. — Возвращайся к себе! — он садится. — Нам ссориться с тобой не к лицу, — улыбается он тонкой улыбкой.
Александр выходит.
— Честь и слава тебе, князь! Честь и слава! — бормочут ханские оруженосцы.
Александр без слов отшвыривает их пинками. Монголы смеются.