Яков Михайлович снимает пенсне, протирает стекла, снова надевает и, повернувшись к арестованным, говорит:
— Товарищи, у нас нет выбора средств борьбы. Осталось одно-едииственное средство — голодовка. Постараемся организовать голодовку так, чтобы нас поддержала вся тюрьма. Я прошу коротко высказаться политических товарищей. Вотинов?
— Мне думать нечего. Я всегда за тобой. Как ты скажешь, так и будет.
— Доктор?
— Там, где кончается борьба за товарищей, начинается предательство, поэтому я с тобой, Яков.
Снова Малинин открыл дверь. Входит новый арестант: наглый, здоровый парень.
Арестант останавливается на пороге:
— В этом ретираде мое помещение?
Малинин, который его привел, не понял слова и с опаской покрикивает:
— Иди… иди…