Коротким ударом он толкает стражника в воду и развязывает руки отца.
— Держите! — закричали кругом.
Молодой практикант облегченно переводит дыхание.
— Ну и дела!
Пользуясь всеобщим смятением, Тохтасын бежит туда, где голосят закрытые чечванами старухи и вдовы.
Перед ними без чувств и вся мокрая, вся в крови, лежит маленькая Лола. Ее только что вытащили из воды.
Под проклятья старух поднимает Тохтасын дочь на руки.
— Дети твои не найдут счастья! — кричат старухи, но, не слушая их, он бежит по затопленным, погибшим полям.
— Уйдем, дети, в другой кишлак, — шепчет он. — Там нас никто не знает. Уйдем туда, где много воды.
— Да, ата, да… — едва бормочет девочка, обнимая отца и прижимаясь к его лицу. А сын идет, держась за халат отца, но глаза его закрыты. Кровавая рана на груди заскорузла.